© 2005. Театральный художник Глеб Фильштинский
Глеб Фильштинский
@ Пишите письма!
Representation:
JL Artist Management

Все интересы Глеба Фильштинского представляет агентство: JL Artist Management

lukjanova@jl-artistmanagement.com
jl-artistmanagement.com

Fredericiastr. 10C
14050 Berlin
Tel./Fax: +49 30 30830820
Mobil: +49 172 655 20 85

«Simon Boccanegra»

Английская Национальная опера

Премьера состоялась 8.06.2011
Постановка и сценография - Дмитрий Черняков 

Параллель между оперой Верди «Симон Бокканегра», премьера которой прошла на прошлой неделе в Лондоне в Английской национальной опере, и «Царской невестой» Римского-Корсакова, представления которой шли весь апрель в «Ковент-Гардене», напрашивается сама по себе. События в обеих операх происходят во времена давние (14 и 16 века соответственно), но обе постановки оказались осовремененными. Действие «Симона» перенесено в 60-е годы прошлого столетия (1 акт) и затем разворачиваются спустя 25 лет, история несчастной красавицы Марфы Собакиной вообще происходит в современной Москве. Оперу Римского-Корсакова поставил шотландский директор Пол Карран, неплохо знающий русскую культуру и достаточно бегло говорящий по-русски! Новая версия Верди – творение русского режиссера Дмитрия Чернякова.

Разница одна – Римского-Корсакова интересовала только любовная линия! Политика в лондонскую поставку «Царской невесты» была искусственно привнесена режиссером Карраном. Верди, когда писал музыку к «Симону», явно проявлял интерес, в первую очередь, к политическим играм, происходящим в тот период. Потому мне показалось, что современная постановка Чернякова больше имеет право на существование. Тот разрыв между содержанием и современными декорациями в «Царской невесте» был заметен даже англичанам, недоумевающим, а с каких это пор русские стали такими набожными. Мне же, как носителю языка, эти, абсолютно несовместимые со словом декорации (очень красивые и эффектные сами по себе) и костюмы просто резали слух и глаз!

Английский перевод «Симона» (а в АНО поют только по-английски) стер, на мой взгляд, эти различия. Англичане, владеющие итальянским или латынью, со мной не согласились! Они также нашли несовместимость между словом и действием. Хотя, наверное, этого можно было избежать: при переводе на английский вполне можно было допустить небольшие изменения-обновления, осовременивание текста.

Словом, мы – квиты!

«Симон Бокканегра» – одна из самых сложных опер Верди. В ней он описывает происходящую борьбу за власть между правящей партией патрициев и плебейской чернью, а также исключительную судьбу и драму человека, потерявшего свою возлюбленную, а спустя какое-то время и дочь, похищенную его недоброжелателями. Это также история о предательстве и мести...

Финальная сцена, описанная в прологе, уходящем в прошлое (не в 14 век, а всего лишь в 60-е годы), где на одной из улочек Генуи происходят массовые сцены борьбы за власть, - и это интересная находка режиссера (он также и сценограф) и видео-дизайнера Финна Росса, - проецируется сперва на белое полотно занавеса, а затем - уменьшившись до размеров картины, оказывается в первом акте уже в доме аристократа Гримальди, где воспитывается похищенная дочь Симона Амелия.

В голосе баритона Бруно Капрони в роли Симона отчетливо слышалась и мощь политика, и тоска мужчины, потерявшего свою любовь, и волнующие переживания отца, когда он понимает, что Амелия – его дочь!

Его противник и конкурент в борьбе за власть и заклятый враг Бокканегры Фиеско - бас Бриндли Шерратт - показал прекрасные вокальные данные.

Интереснее всего, на мой взгляд, справилась с задачей сопрано Рене Хармс, сыграв девочку-переростка Амелию. Ее молодой и чистый голос, отчетливый, живой в деталях, идеально подходил для этой роли. Однако, было странно наблюдать ее «тихое безумие» в завершающем оперу эпизоде, когда уже замолк и оркестр, вместо того, чтобы, как написано в либретто, просто припасть к телу умершего отца. Оно, безумие Амелии, показалось совершенно не уместным и абсолютно недостоверным.

Удовольствие от истинно итальянского пения зритель получил от возлюбленного Амелии, Габриеля, облаченного большую часть представления в кожаные «доспехи» байкера. Его голос креп и развивался по мере развития оперы, и, казалось, Питер Оти в этот вечер всецело отдал себя исполнению.

Дирижер Национальной оперы Эдвард Гарднер был выше всяких похвал, как и его интерпретация Верди в этот вечер - исключительная и поистине незабываемая. Контакт между исполнителями и оркестром был абсолютным и достигал иногда невероятной эмоциональной напряженности.

Можно по-разному, наверно, относиться к новшествам Дмитрия Чернякова, облачившего своих героев и массовку в серые, одинакового стиля и покроя костюмы и поместившего их в современный, опять же серых тонов конференц-зал, где проходят два последних акта. Я полагаю, режиссер желает показать нам актуальность поднятых Верди и авторами либретто тем - и политическая интрига, и месть по сей день имеют место в современном мире, особенно в политике. Я тоже нахожу в этом параллели, мне кажется такой подход более оправданным, чем в случае с «Царской невестой».

Мне жаль, что мое интервью с Полом Карраном (постановщиком «Царской невесты») состоялось накануне премьеры, а не после. И, к сожалению, несколько вопросов, которые непременно были бы ему заданы после просмотра спектакля, мне, увы, задать не удалось.

Но еще раз повторяю, то, что исполняется в оригинале, на родном языке оперы, намного сложнее совместить с разного рода «оригинальностями» режиссуры, а зрителю, понимающему этот язык, – принять их. Мне так же было трудно в свое время примириться с постановкой оперы «Евгений Онегин» Дмитрия Чернякова. В своем ревью на балет «Онегин», поставленный англичанами в октябре 2010, я писала:

«... Лондонский зритель очень изменился за последние годы, и его уже не надо «покупать» стереотипными представлениями о русской экзотичности, как это произошло в опере «Евгений Онегин», привезенном Большим театром и показанным прошлым летом в Королевском опере. Этот период – балалайки, пляски, матрешки – уже прошел! (Имею ввиду залихватские пляски Ленского в кожаной тужурке перед самой дуэлью, пародия на дуэль и прочее). И потому безумно приятно, что в балете «Онегин», поставленный не на русской сцене, не русскими хореографами, исполненным не русскими танцорами, обошлись без «дешевки».

Тем не менее – именно эта постановка «Евгения Онегина» (а я слышала очень много негативных отзывов от знакомых англичан) открыла Дмитрию Чернякову путь в Английскую национальную оперу. И как это не парадоксально, но его «Симон Бокканегра» меня лично не разочаровал.
 

Людмила Яблокова. «Парадоксы искусства» // OperaNews.Ru, 19.06.2011