© 2005. Театральный художник Глеб Фильштинский
Глеб Фильштинский
@ Пишите письма!
Representation:
JL Artist Management

Все интересы Глеба Фильштинского представляет агентство: JL Artist Management

lukjanova@jl-artistmanagement.com
jl-artistmanagement.com

Fredericiastr. 10C
14050 Berlin
Tel./Fax: +49 30 30830820
Mobil: +49 172 655 20 85

«Конёк Горбунок»

Михайловский театр, Россия, Санкт-Петербург

Премьера состоялась 02.09.2021
Художник-постановщик - Вячеслав Окунев
Режиссёр мультимедиа, художник по свету - Глеб Фильштинский

     

    Конек-Горбунок, Иванушка, его завистливые братья Данила и Гаврила, Царь-девица и другие персонажи перенеслись на балетную сцену со страниц замечательной сказки Петра Ершова. Крестьянский сын Иванушка с помощью неказистого с виду Конька, ставшего ему верным другом, преодолел все испытания, посрамил глупого Царя, занял его место и женился на Царь-девице — знакомая с раннего детства история рассказана с озорством и лукавством. Музыка Родиона Щедрина — признанный классик сочинил её совсем молодым, когда учился в консерватории — искрится весельем и дает свободу для пластических решений. В своей постановке Михаил Мессерер опирается на хореографию Александра Радунского, который первым обратился к этой партитуре и создал в 1960 году спектакль на сцене Большого театра. Полноформатная трехактная постановка интересна и детям, и взрослым — всем, кто ценит балетные спектакли, выполненные в классических традициях. В сценическом оформлении использованы мотивы палехских росписей, предлагающих совершенно особый взгляд на сказочные и фольклорные сюжеты.
     


    Помолодевший «Конёк-Горбунок» в суперсовременном театральном оформлении. Рецензия Павла Ященкова, балетного обозревателя МК.

    Михайловский театр открыл свой уже 189-й театральный сезон одним из первых в стране. И сразу премьерой — знаменитым балетом Александра Радунского на музыку Родиона Щедрина «Конёк- Горбунок». В этом спектакле на сцену Большого театра в роли Царь-девицы когда-то выходила Майя Плисецкая, а в партии Ивана — Владимир Васильев, а увидеть его рвалась вся театральная Москва. Теперь легендарный балет в Санкт-Петербурге восстановил Михаил Мессерер — известный балетмейстер, наследник знаменитой балетной династии. И предстал «Конёк-Горбунок» в новом суперсовременном театральном оформлении, преображенным, помолодевшем. Точно так, как преобразился герой этой сказки Иванушка искупавшись поочередно в трех котлах: сначала в кипящем молоке, потом котле с горячей, а затем с холодной водою...

    Собственно, во время сочинения этого балета Майя Плисецкая и познакомилась с совсем молодым тогда еще студентом Московской консерватории. «Я работаю с Радунским над новым “Коньком-Горбунком”. Для вашего театра. Радунский просвещает меня по балету, как может. Настаивает, чтобы я пришел несколько раз в класс. Это правда поможет? А вы когда занимаетесь? В одиннадцать? А завтра в классе будете?» — вспоминает Плисецкая в своей книге воспоминаний звонок Щедрина в марте 1958 года. Так что балет создавался не специально для Плисецкой, как ошибочно сейчас думают многие, Щедрин его к тому времени уже давно начал писать, да и в партии Царь-девицы на премьере 4 марта 1960 года танцевала Римма Карельская. Но именно с этого балета и начался их роман (хотя впервые встретились они за три года до этого).
    «Музыка к балету “Конек-Горбунок” — моя ранняя, очень ранняя работа. Но работа этапная, важная для моего творческого самоутверждения, многое в жизни моей определившая. Работа, на которой “поймал” я в свои музыкантские руки неземную Жар-Птицу — Майю Плисецкую. Ей эта партитура и посвящена...» — пишет сам Щедрин. С Жар-птицы балетная сказка в Михайловском театре и начинается...

    Свет в зрительном зале ещё не погас, а на занавесе перед рассаживающейся публикой уже предстают разноцветные маковки церквей, Кремль нарисованный в простонародном лубочном стиле, какой-то волшебный русский городок, столица некоего сказочного царства-государства. Свет постепенно гаснет, изображение оживает, а вместе с ним оживает и сказка: по небу летит сверкающая ослепляющим оперением жар-птица, а дети и взрослые попавшие на этот спектакль в трех действиях, предназначенный для семейного просмотра, открывают рот от удивления...

    Мультимедиа контент уже использовался в Михайловском театре в постановке Михаила Мессерера «Золушка», произведя тогда совершенно ошеломительный эффект. Теперь оформление в своей красочности и мультяшной сказочности кажется даже превзошло предыдущее. Вячеслав Окунев и Глеб Фильштинский используют мультимедиа эффекты как связующие звенья разных сцен: вот простая деревенская изба, вот городская ярмарка, а вот уже Иванушка на своем Коньке-Горбунке по звездному небу летит к бушующему волнами морю- океану. Сюда на берег каждую ночь приплывает Царь-девица и танцует в окружении жар-птиц. А в следующем действии сказочный герой опускается и на самое дно море-океана, и зрители замерев от восторга, рассматривают плавающих тут медуз, стаи золотых рыбок, видят как сказочный морской ёрш вытаскивает из песка на морском дне ларец с волшебным перстнем... И все это делает восхитительную в своей незамутненной «хореографическими премудростями» простоте и красоте балетную сказку удивительной, современной и интересной уже для нового, сегодняшнего поколения зрителей. Хотя стилистически, как и хореограф, создатели декораций и костюмов отталкивались в новом спектакле от версии, которая шла в Большом театре много лет назад. Естественно, это далеко не тоже самое, но в чем-то теперешнее оформление напоминает старый спектакль. Однако, в стиле и дизайне теперь использует мотивы палехских росписей, а новейшие театральные технологии значительно приближают постановку к ожиданиям современного зрителя.

    А различия в балетной эстетике, например, с созданным примерно в то же самое время «Каменным цветком» Юрия Григоровича видны невооруженным глазом уже в первом действии новой постановки, в сцене ярмарки, где и у Григоровича, и у Радунского есть цыганский танец. Танец, эстетика и хореографическая лексика у хореографов такая разная, что может служить учебным пособием, показывающем различия хореодрамы и зарождающегося в тот период на советской сцене балетного симфонизма, что смело внедряет в практику Юрий Григорович. Два разных стилевых направления в хореографическом искусстве дают разные средства выразительности, и отличаются друг от друга примерно так, как периоды Раннего и Высокого Возрождения в Ренессансе. У каждого направления есть свои плюсы и минусы (как есть они и в постановках Григоровича). А красота от разных стилей в сердцах неискушенных в этих премудростях зрителей одинаковая, эффект воздействие на публику и там, и там — неизменный.

    Вообще, произведение Петра Ершова, полностью изданное в 1856 году и знакомое в дореволюционное и в советское время всем и каждому, переведенное на 27 языков разных народов населяющих СССР и напечатанное общим объемом в 7 миллионов экземпляров, сегодня неожиданно стал трендом: год назад Иван Васильев поставил балет по сказке Ершова в Уфе, этим летом премьера спектакля в хореографии Вячеслава Самодурова состоялась в екатеринбургской труппе «Урал Опера Балет». Но всё это были новые спектакли. Напомнить того легендарного, «старомосковского» «Конька» из репертуара Большого театра его «золотого» периода решился только Михаил Мессерер. И в своей, прямо скажем, рискованной во времена всяческих новаций, затее — не проиграл: бережно восстановлен стиль и особенности той постановки, заснятой, кстати, с участием Майи Плисецкой и Владимира Васильева на кинопленку. А всяческие лакуны, то что на пленке не зафиксировано, Мессерер дополнил собственной, хорошо стилизованной под балет Радунского хореографией, правда несколько усложнив её и сделав более танцевальной и смотрибельной для современного зрителя. Так он сделал, например, в сцене проходящей на дне моря-океана во вполне сказочном по своей красоте па-де-труа.

    В одноименном балете Александра Горского шедшего в Большом театре до версии Радунского, (это хореографическая переработка первой постановки по этой сказки — версии «Конька-Горбунка» Артура Сен-Леона, премьера которой прошла на сцене Большого каменного театра в Санкт-Петербурге в 1864 году), было аналогичное, очень известное и сохранившееся до сих пор па-де-труа, правда на совсем другую музыку и с другой хореографией, носящее название «Океан и жемчужины». Радунский, а вслед за ним и Мессерер придает своему па-де-труа совсем другой характер: у них его танцуют уже не две балерины (Жемчужины), как у Горского, а два Коралла. Из женских партии становятся мужскими, а Мессерер еще их дополнительно усложняет, и теперь они смотрятся вполне технично и виртуозно. Во втором составе их восхитительно исполнили Иван Зайцев и Виктор Лебедев. А вместо мужской партии Океана, в балете Радунского введена партия Морской царевны, роль которой очень подошла в редакции Мессерера Ирине Перррен.

    — Я многое подчерпнул из фильма с Майей Плисецкой и Владимиром Васильевым — говорит мне Михаил Мессерер после спектакля, — но этот фильм короткий, спектакль целиком не заснят. Поэтому, к сожалению, мне приходится доставлять какие-то вещи, потому что фильм в то время не мог вместить в себя всё: не было пленки, не было времени, заняты павильоны. Поэтому процентов сорок я доставил. А па-де-труа сразу в таком стиле было поставлено Александром Радунским. Я сам танцевал на сцене Большого театра партию Кораллов и стиль не менял, но не могу похвастаться тем, что помню каждое движение. Я просто немножко добавил танцев, которые не заметны в фильме, потому что камера в этот момент уходит.

    Если говорить, о партии Царь-девицы, то теперь она ассоциируется с танцем Плисецкой, и только с ней. И сравнений нынешних исполнительниц партии Царь-девицы с гениальной балериной не избежать. Так же как и танцовщиков в партии Ивана невозможно не сравнивать с удалым танцем Владимира Васильева.... Конечно приблизиться, а тем более превзойти этих артистов невозможно, но создать в своих ролях какие-то иные штрихи и интонации можно, что с успехом и проделала на премьере супружеская чета: Анастасия Соболева и Виктор Лебедев, а активно помог им в этом Михаил Мессерер.

    — Я видел этот спектакль много раз, танцевал в нем. Но я не делю балет на драмбалет и все остальное. Я делю балет на хорошие и плохие постановки. А драмбалет — это одна из высоких точек, вершин балета в России, да и не только в России — продолжает Михаил Мессерер. — Я педагог и мне нужно сделать спектакль, который труппу будет развивать. Я знаю возможности труппы, и я знаю, что спектакли, которые мы сделали до этого («Лауренсия», «Пламя Парижа», «Золушка») — имели огромный успех. Публике они нравятся, и артистам их очень приятно танцевать. А когда артистам приятно танцевать, их энтузиазм сказывается на повышении качества труппы. Этот спектакль мне особенно нравится тем, что в нем замечательная музыка, а классических балетных партитур с таким качеством музыки, как вы знаете, очень немного. И этот балет один из тех, которые я бы хотел, чтоб они продолжали жить и исполняться. Я в восторге от очень современной и очень талантливой версии Алексея Ратманского, что идет в Мариинском театре. Но на контрасте мне хотелось бы сделать в Санкт-Петербурге чисто классический спектакль с характерными танцами и пантомимой.
    Собственно, таким, каким его замышлял постановщик, спектакль и получился: с великолепным классическим ансамблем в сцене жар-птиц, сложнейшим и отлично разработанным классическим па-де-труа, виртуозным танцем пятёрки морских коньков, выразительными характерными танцами, и конечно, с традиционной и важной в старинном балете пантомимой.