© 2005. Театральный художник Глеб Фильштинский
Глеб Фильштинский
@ Пишите письма!
Representation:
JL Artist Management

Все интересы Глеба Фильштинского представляет агентство: JL Artist Management

lukjanova@jl-artistmanagement.com
jl-artistmanagement.com

Fredericiastr. 10C
14050 Berlin
Tel./Fax: +49 30 30830820
Mobil: +49 172 655 20 85

«Евгений Онегин. Online»

Театр Балета Бориса Эйфмана

Премьера состоялась 04.03.2009
Постановка - Борис Эйфман
Художник - Зиновий Марголин 

 

Слово Бориса Эйфмана:

Обращаясь в своих спектаклях к великой литературе, я пытаюсь выразить искусством хореографии эмоциональное потрясение от соприкосновения с мудростью и творческой мощью наших гениальных предшественников. Слово – это инструмент созидания и разрушения, оно способно возродить или уничтожить. Язык тела как более древний способ самовыражения несет в себе общепонятные эмоциональные и духовные ценности. И обращаясь к литературному первоисточнику, я ставлю своей целью вскрыть то, что может сегодня волновать моих современников, то, что можно выразить только великим искусством хореографии.

Почему я обратился к роману А.Пушкина «Евгений Онегин», что волнует меня сегодня в нем? Этот роман назван «энциклопедией русской жизни», в нем А.Пушкин прозрел и создал удивительно точный архетип русского характера своего времени, сотворил поэтический образ русской души, загадочной, непредсказуемой, необыкновенно чувственной. Всем своим творчеством я пытаюсь разгадать тайну русской души. И обращение хореографа к роману «Евгений Онегин» – это еще одна попытка выразить таинство духа.

Я перенес пушкинских героев в наши дни, в новые обстоятельства, более драматические, даже экстремальные, когда старый мир рушится, и жизнь диктует новые правила. Эксперимент этот мне был необходим для того, чтобы ответить на волнующий меня вопрос – что есть русская душа сегодня? Сохранила ли она свою самобытность, свою тайну, свою притягательность. Как распорядились бы сегодня своей судьбой герои романа?

Что в «энциклопедии русской жизни» было печатью времени, а что стало знаком судьбы многих поколений моих сограждан. Искусство хореографии не готово ответить на актуальные вопросы жизнеустройства общества. Но, участвуя в творческом их осмыслении, анализе и индивидуальной оценке, мы тем самым участвуем в процессе его совершенствования.



Российская газета : 

Борис Яковлевич, понятно, что все, что вы создаете, не случайно. Очевидно, не случаен и "Евгений Онегин".

Эйфман : Конечно. Этот спектакль завершает своеобразную трилогию, которую я создал в последние годы: "Анна Каренина" по мотивам романа Толстого, "Чайка" по Чехову и, наконец, "Евгений Онегин. Online" по мотивам романа Пушкина. Таким образом мы как бы демонстрируем, к чему стремится наш театр - к созданию драматического, психологического театра.

РГ : У искусства танца есть преимущество перед драматическим театром - вы априори освобождены от "пошагового" изложения хрестоматийного сюжета. Поэтому вы говорите "по мотивам" того или иного произведения?

Эйфман : Безусловно, заполняя пустое пространство эмоциями, идущими от пластики тела, насыщая общеизвестные движения чувственностью и энергетикой, мы создаем своего рода психодраму. Не иллюстрацию "Евгения Онегина", а выражение моих фантазий, моего видения этого произведения.

РГ : Юрий Лотман утверждал, что за дальностью лет уже мало остается надежды, что смысл "Евгения Онегина" вообще когда-либо будет понят. А вы не побоялись ступить на эту территорию?

Эйфман : В том-то и дело, что я имею большую привилегию в данном случае. Если бы мне надо было оперировать поэтическим языком Пушкина, я, может быть, и не решился бы браться за "Онегина". То, что сделал Модест Чайковский в опере (Модест Ильич Чайковский - брат Петра Ильича - написал либретто к знаменитой опере. - Прим. авт.), по большому счету достаточно вульгарно. Он взял из романа Пушкина кусочек оттуда, кусочек отсюда. Но гениальная музыка сняла все вопросы, а победителей не судят. Я бы на такое не решился, если бы я не был хореографом. А так я свободен. Я читаю поэзию, а потом сочиняю свое, совершенно самостоятельное произведение искусства.

РГ : И все же почему вами выбран именно Пушкин, а не, скажем, Гоголь? Ведь в этом году отмечается его юбилей.

Эйфман : У Гоголя нет любви. А у меня, уж извините за банальность, без любви не получается. Гоголь же, да, фантасмагоричен, интересен, но для меня он - "оскопленный" художник.

РГ : А Пушкин близок?

Эйфман : Да, Пушкин для меня очень любопытная фигура. У него эмоциональное, страстное восприятие жизни. Не закомплексованное в отличие от Гоголя, который жил в панцире своих иллюзий. А Пушкин - это такое дитя природы. Африканская кровь, что уж тут говорить.

РГ : А кстати, вы никогда не задумывались над парадоксом - у истоков золотого века русской культуры XIX века стоит "африканец" Пушкин.

Эйфман : Это, кстати, тоже одна из причин, почему мне близок Пушкин. Инородец в России - особая тема в нашей стране. И более того - инородец, который стал знаком русской души, русского духа. В какой-то степени, по-своему, со всеми оговорками, я повторяю его судьбу.

РГ : Хорошо, а почему "Евгений Онегин"? Да еще и online? Почему, скажем, не "Пиковая дама"...

Эйфман : Маниакальная страсть Германа мне тоже не близка. Мне было бы трудно фальшивить с самим собой, придумывать чуждые мне концепции. Мне не близка страсть к деньгам, к картам, к выигрышу. Я не хожу в казино - мне это неинтересно. У меня своя "игра", и я играю по-крупному. Герман торговался не с Богом, а с темными силами. И ему нужно было одно, а мне - совсем другое.

А что касается "Евгения Онегина", то, во-первых, эта история, которая своей драматургией просится на балетную сцену, потому что это история о нереализованной любви. А во-вторых, этот роман, как известно, "энциклопедия русской жизни", в нем Пушкин создал удивительно точный архетип русского характера своего времени, сотворил поэтический образ русской души, загадочной, непредсказуемой, необыкновенно чувственной. Я перенес пушкинских героев в наши дни, в новые обстоятельства, более драматические, даже экстремальные, когда старый мир рушится и жизнь диктует новые правила. Поэтому-то в название спектакля я добавил слово "online" - чтобы указать на временную универсальность этого произведения. И поэтому же сочетаю великую музыку Петра Чайковского с музыкой рок-группы "Автограф", которая была очень популярна в начале 90-х, именно тогда, когда зарождалась история наших Онегина и Татьяны. Этот эксперимент мне был необходим для того, чтобы ответить на волнующий меня вопрос: что есть русская душа сегодня? Сохранила ли она свою самобытность, свою притягательность?

РГ : Художники часто наполняют свой мир знаками. Например, Тарковский был пленен символом зеркала. Есть ли у вас знаки, выражающие ваше мироощущение?

Эйфман : Я, напротив, всегда стараюсь выйти за рамки знаков, символов, границ, круга, квадрата, треугольника. Почти в каждом знаке для меня, как в дорожном знаке, таится ограничение. Впрочем, человеческое тело - самый близкий мне знак. Тело для меня - знак и провокатор. Когда я не вижу тела, я пребываю в пассивном состоянии. Когда же я его вижу, то начинаю фантазировать, и я практически не управляю этим процессом, который идет помимо моей воли. Есть элемент какого-то древнего шаманства, который находит свое воплощение в танце. Это счастье - иметь возможность передать страсти, которые внутри меня, через молодое и прекрасное тело. Тем более когда собственное тело стареет, а чувства и эмоции становятся острее, экспрессивнее.

РГ : Тела звучат для вас как разные инструменты? В одном вы слышите скрипку, в другом - контрабас, а в третьем - фагот?

Эйфман : Я не собираю такого рода "оркестр", но, действительно, каждое тело, имея определенную, только ему свойственную тональность, рождает во мне определенную мелодию.

РГ : Каждая из которых сводится к общему знаменателю - какому?

Эйфман : У меня нет собственной философской программы, которую я хотел бы воплотить на сцене. Все-таки мое искусство не декларативно, а эмоционально. Но тема, выстраданная мною, есть - тема свободы человека как личности, свободы, данной Богом как дар.

Елена Боброва. Онегин - мой приятель // Российская Газета (Федеральный выпуск) N4859 от 3 марта 2009 г.

 

«…Не берусь назвать ни одного театрального события (из нынешних), о котором вот так, мгновенно, складывались бы легенды. Как едва ли найду спектакль, который в той же мере, как балет Эйфмана, стал бы зеркалом и летописью своего времени…»

«Спектакль «Онегинъ.Online» не для тех, кто держит под подушкой роман А.С. Пушкина. Он для тех, кто любит балет Бориса Эйфмана. Знаменитый петербургский хореограф себе не изменяет: он сочиняет историю заново, смешивая жанры …»

Елена Алексеева «О человеке, который проспал путч» // Петербургский дневник, 16 марта 2009 года, № 9 (220)


«Несовременно-искренняя, даже наивная Татьяна, точно воссозданная Марией Абашовой, выделяется «не такими, как у всех» реакциями, движениями, платьями и их цветами на общем черно-безликом фоне стразов, золотых цепей и обязательных надежно прячущих душу черных очков…»

Полина Аврутина «Онегин Online». Прощание с гламуром» // Деловой Петербург, 6 марта 2009 г.


«…Эротизм партии Татьяны Эйфман «вычитал» по строчке из романа – из письма и сна героини, из черновиков поэта…»

Лариса Абызова, «Онегинъ.Online». Эпатаж или прорыв?» // Невское время, 12 марта, 2009 года


«…Борис Эйфман – балетмейстер-режиссер. Расширяя рамки хореографического действа, он вводит в спектакль три сцены сновидений, различных по смыслу и воплощению. Сон Татьяны создан почти хрестоматийно, близко к «букве» романа. Сны Онегина отмечены психологической насыщенностью. Это сны-исповеди. Призрак Ленского, возникающий как наваждение, превращается в судьбу, требующего ответа за содеянное…»

Игорь Ступников «Последняя дискотека Ленского» // Санкт-Петербургские ведомости, № 44 от 13.03.2009 


«…Борис Эйфман сумел доказать мировому театральному сообществу: балет как инструмент психоанализа равен музыке и литературе. И продолжает переводить на язык танца сюжеты хрестоматийных бестселлеров, раскрывать на языке пластики духовные искания героев…»

Наталья Корконосенко, «Онегин после путча» // Газета «Россия», 12.03.09


«.. Балетмейстер три раза использует в своем сценическом варианте символизм сновидческих образов, ставших частью поэтического языка Пушкина. Сон Татьяны преобразован в мощную картину эротических фантазий взрослеющей девушки, а сны Онегина тесно связаны со смертью, как след незаживающего чувства вины и неизбывной потери. Так хореограф замыкает жизненный круг Онегина»

Ольга Шарапова, «Online для Пушкина» // 19-25 марта, газета «Трибуна»